Солженицын Александр Исаевич. Биография Солженицына. Произведения

Биография Солженицына

Архипелаг ГУЛАГ

Угодило зернышко промеж двух жерновов

Раковый корпус

Двести лет вместе

Красное колесо

Россия в обвалеПРЕДИСЛОВИЕВ разрывах российских пространствПервые годы жданной демократииРеформы — на развалОшеломлённая Россия — и ЗападФантом СНГРастерянная Россия — и ВостокНаш парламентаризмВласть в себеЧужеземцы в 24 часа БеженцыМигрантыСлавянская трагедияВ ЧечнеИ — ещё, ещё отмежёванныеАрмия, разгромленная без войныЧем нам оставлено дышать?Полтораста народовФедерация?Автономии«Русский» и «российский»Большевизм — и русский народ.От Сталина к БрежневуОтворот культурного кругаРаспря 80-х годовБолезни русского национализмаПатриотизмНациональный обморокПраво на корниХарактер русского народа в прошломЭволюция нашего характераДа быть ли нам русскими?Православная Церковь в это смутное времяМестное самоуправлениеЗемская вертикальА сопротивление?Строительное

Другие произведения



«Русский» и «российский»

Хотя русские составляют, по последней переписи, в РСФСР-России 82% (не во всякой однонациональной стране такой определительный перевес) — они расклочены по автономиям и даже там, где составляют большинство, находятся ныне в положении меньшинства, а реально и меньших прав: лишены тех, которые предоставлены титульным нациям. (Можно ожидать, что при нынешнем жёстком неравенстве в автономиях — в предстоящей переписи 1999 многие русские запишутся под «титульных», изменится и общая доля в населении). Тем более у русских нет, как у других российских наций, своего отдельного, «республиканского» голоса в государственном управлении и в законодательстве.

Однако если посмотреть глубже, то тут-то наше роковое историческое наследие — объемлющей нации. Получи мы сейчас все эти государственные права наряду с автономиями — и России не станет, развалится. Здесь та грань, по которой «русский» за века уже срослось с «российский». И разобраться в этом сращении требует заботливого внимания.

Малоизвестно, что пристальное обсуждение этой проблемы всплыло в России в 1909. И не мудрено, что всплыло: после ликования российского образованного общества при русских поражениях под Мукденом и в Цусиме (петербургские студенты слали микадо поздравительные телеграммы); после революционных (грозно-предупреждающих!) сотрясений 1905-06: после того, что даже царский манифест 17 октября 1905 об установлении законодательного представительства был встречен только взрывом насмешек образованного класса и над русской исторической властью, и над самим понятием «русский». 1909 год добавил ещё и чувствительное поражение российской дипломатии на Балканах (аннексия Боснии и Герцеговины Австрией при униженном согласии России), удар по ещё не угасшим тогда, ещё дображивавшим панславистским претензиям.

Ведущее место в тогдашней дискуссии заняла петербургская газета «Слово». Дискуссию открыл Пётр Струве — и удивительно, что нисколько не устарело процитировать его здесь почти через 90 лет.

То была статья «Интеллигенция и национальное лицо» («Слово», 10.3.1909) — уже в названии мы видим, что эти два явления застигнуты автором в противостоянии. Струве писал: «Русская интеллигенция обесцвечивает себя в российскую ... безнужно и бесплодно прикрывает своё национальное лицо», а «его нельзя прикрыть». Национальность есть нечто гораздо более несомненное [чем раса, цвет кожи] и в то же время тонкое».

«Не пристало нам хитрить [с русским национальным чувством] и прятать наше лицо... Я, и всякий другой русский, мы имеем право на эти чувства... Чем ясней это будет понято... тем меньше в будущем предстоит недоразумений».

Читано? не читано? Но все эти «недоразумения», а точней — уничтожающие конфликты, мы обрели на нашем 90-летнем пути, не пропустили.

В дальнейшей дискуссии напоминалось: Такую империю нельзя было создать одной физической силой, — но и нравственной мощью». И призывали не стыдиться — «национализма строительного, государственного».

Однако: стыдились. Десятилетиями. Именно под сенью империи — стеснялись, стыдились русские интеллигенты называть и даже сознавать себя отчётливо «русскими». Но, кажется, теперь — достигнутые российскими нациями права упраздняют поводы для этой стеснительности.

В той дискуссии 1909 года удивительным образом просверкнула решающая постановка вопроса, как только мы можем и сегодня задуматься и искать, — и в этом же поиск предлагаемой тут читателю работы: ««Государственная» справедливость не требует от нас национального безразличия». «Как не следует заниматься «обрусением» тех, кто не желает «русеть», так же точно нам самим не следует себя «оброссиивать», тонуть и обезличиваться в российской многонациональности». «Попытка обвеликороссить всю Россию... оказалась гибельной для живых национальных черт не только всех недержавных имперских народностей, но и прежде всего для народности великорусской».

Вся нынешняя (наросшая от запущенности) сложность «русского вопроса» в этом и состоит: как решить его не в противоречие и не во вред «российскому».


***

Раздаются голоса: «Россия для русских!» Но это — ошибочный, деструктивный лозунг (как и «Татарстан для татар» или «Якутия для якутов»). Так же как и «Русская республика» в составе РФ: это — толчок к расколу и развалу, на русских же лежит единоскрепляющая государственная обязанность. Без русских — и России не быть.

Бесцельны и разговоры о «самоопределении» для русских. «Право наций на самоопределение» настоятельно прокатывалось по всей Европе с Первой Мировой войны, больше всех им сотрясали большевики, затем (16.2.66) оно утвердилось и в ООН (в путаном противоречии с тем, что ведь принцип самоопределения полностью отрицает принцип «нерушимости границ»). Однако в сегодняшней России самоопределение русских означало бы и самоотделение их ото всех остальных народов России, то есть развал нынешнего государства. И на этом лозунге — настаивать нам не приходится. Как искать для русских своей государственности — если мы сами и создали вот такую, многонациональную? Даже и национальное «пропорциональное представительство» во всех органах власти России уже тоже неосуществимо.

Однако русские стали ныне разделённой нацией — как нововозникшими границами СНГ, так и внутри самой России: разделённой по автономиям, зажившим по разным законам. И государство, где русские составляют стержневое большинство, — обязано ли защитить также интересы русских или заглушить их?

Забота о равных правах для русских не есть русский национальный эгоизм. Бремя обёрнутого национального неравенства разрушительно налегает на российскую государственную конструкцию в целом. А русский народ в России — государствообразующее ядро, и без него никому не посильно нести ответственность за сохранность государства.

Судьба русского народа определит и судьбу России.

Смотрите также:

»ПРЕДИСЛОВИЕ

»В разрывах российских пространств

»Первые годы жданной демократии

»Реформы — на развал

»Ошеломлённая Россия — и Запад

»Фантом СНГ

»Растерянная Россия — и Восток

»Наш парламентаризм

»Власть в себе

»Чужеземцы в 24 часа

» Беженцы

»Мигранты

»Славянская трагедия

»В Чечне

»И — ещё, ещё отмежёванные

»Армия, разгромленная без войны

»Чем нам оставлено дышать?

»Полтораста народов

»Федерация?

»Автономии

»«Русский» и «российский»

»Большевизм — и русский народ.

»От Сталина к Брежневу

»Отворот культурного круга

»Распря 80-х годов

»Болезни русского национализма

»Патриотизм

»Национальный обморок

»Право на корни

»Характер русского народа в прошлом

»Эволюция нашего характера

»Да быть ли нам русскими?

»Православная Церковь в это смутное время

»Местное самоуправление

»Земская вертикаль

»А сопротивление?

»Строительное